Chat & Support

Кому-нибудь нравится ПОРКА?

Вход строго голышом в возбужденном состоянии.
Средства контрацепции, алкоголь, наркотики проносить нельзя!
Всё включено в стоимость входного взноса.
Аватара пользователя
Zebra
Сообщения: 53
Зарегистрирован: 2015-08-15 05:46:15

Re: Некоторые тренера порят спортсменов ремнями, мячами, сланцами и скакалками.

Непрочитанное сообщение Zebra » 2018-02-12 02:10:02

Голубоглазка :
Некоторые тренера порят спортсменов ремнями, мячами, сланцами и скакалками.
Прикольно смотреть. :P



Изображение

Аватара пользователя
Иван Авдеев
Сообщения: 56
Зарегистрирован: 2017-08-05 09:00:56

Побег из спецшколы воспитанника Константина Солнцева

Непрочитанное сообщение Иван Авдеев » 2018-02-12 16:35:44

Подзакисла темка малёх – застрельщик обсуждения проявил к народу неуважение и убежал. Ну да ладно. :lol:

Добавим сюда молодого пацанского мясца – отрывок про телесное наказание за попытку побега из закрытой спецшколы для трудных подростков – дело происходит в 90-е годы.


 Побег из спецшколы воспитанника Константина Солнцева

.

Накормив мальчишку в столовой (не смотря на постигшие его испытания, аппетита Костя не утратил, тарелку с пловом опустошил в одно мгновенье, быстро съел хлеб с маслом и печенье, выпил холодный чай). За столом он «сидел» став коленями на стул и налегая животом на столешницу, если случайно касался одетыми в мешковатые штаны ягодицами пяток – вздрагивал и елозил животом по столу.

Потянулся собрать посуду – медик махнул рукой «Ладно, оставь!». Наевшись мальчишка совсем осоловел и начал тереть кулаком глаза.

Док провел его в карантинную комнату, кивнул на койку
- Раздевайся, ложись.

Проходя к койке мальчишка сонно хлопая глазами наткнулся на медика
- Извините! – и неуверенно улыбаясь спросил – А если я в коридоре, к вам как обращаться, чтобы не наказали?

- Можешь не представляться, я не придерживаюсь правил и никогда за это не наказываю. Вообще в качестве поощрения воспитанникам иногда разрешают обращаться ко всем воспитателям не представляясь – но это не сразу. Зовут меня Владимир Павлович, ну вы (тут врач улыбнулся) иногда называете «Психом» - потому, что среди прочего я психолог. Но это за глаза, если захочешь меня так назвать – сначала оглянись. Врач подтолкнул мальчика к кровати.

- Я выключу свет, спи. Спокойной Ночи, Костя Солнцев!

- Спокойной ночи Владимир Павлович! А вы меня завтра… разбудите? – спросил мальчик, осторожно укладываясь на живот.

- Нет Костя, за тобой придет Александр Николаевич, будь вежливым, извинись…

- А за что?

- А за все!

Медик, выключил свет (только в углу осталась гореть зеленая лампочка дежурного освещения, дававшая слабый «Аквариумный» свет. Вышел, щелкнул автоматический замок.

Костя дождался пока стихнут шаги, вскочил, быстро оделся. Оторвал две полосы, накрутил на ноги (как наматывать портянки его в свое время научил Сухарь, пригревший озверевшего и загнанного мальца. В то время Сухарь был веселым, изобретательным и шебутным пацаном, с мозгами еще не сгоревшими от раствора ацетелированного опиума превратившего его в чудовище и убийцу). Натянул сверху носки и сунул ноги в кеды (Ну бля как специально лыжи дали, суки! Я вам, блин, устрою, твари…). Подошел к окну, осмотрел крепление решеток, побежал к дверям. Покачал дверь и осмотрев зазор между дверью и косяком, выдохнул «Пруха!» вынув из кармана металлическую ложку, вставив металлическую пластину ручки в щель чуть отжал ригель, потянул дверь на себя, зафиксировав результат, передвинул захват, отжал. Движения мальчика были быстрые и наработанные, замок щелкнул – открываясь. Шагнул в проем, потом поджал губы вернулся к стоящему возле койки столу, качнул настольную лампу, вынул из розетки шнур, подбежал к двери. Оборвал провода и сопя от напряжения, зубами стянул изоляцию со старого пожелтевшего шнура. Сунул один конец в замочную скважину, другой за боковину замка. Вставил штепсель в розетку у двери и осторожно за выступ филенки прикрыл дверь до щелчка замка. «Привет тебе Александр Николаевич от моей жопы!»

Прихватив шерстяное одеяло, мимо закрытых дверей комнат скользящим крадущимся шагом побежал в столовую.
Зайдя в зал, через окошко раздачи пролез на кухню (ягодицы отозвались на прикосновение к доскам вспышкой ноющей, саднящей боли). Стараясь не шуметь пересек помещение кухни (хотел поискать нож, но передумал) и оказался у приемно – загрузочных дверей. Костя не раз лазил в детские сады и школы. Как устроены помещения столовых в типовых заведениях он знал прекрасно.

Отодвинув тяжелый, скрипящий (Ну падла!) засов Костя осторожно опустил загрузочный пандус (звякнули фиксирующие цепи) и выбрался наружу. Возле двери взял с кучи тары два деревянных, хлебных лотка и перебросив одеяло через плечо двинулся вдоль стены.

Осмотревшись обогнул здание, фонари на спорт площадке не горели. Перебежал через нее, в углу упер один лоток в стену, поставил сверху второй (уперев его в угол) и встав на импровизированные ступени забросил на «спиральку» колючки одеяло.

Зажужжав, мигающими вспышками озарив темноту, загорелись ртутные лампы фонарей….
Резко выдохнув Кубик в отчаянии прыгнул, через одеяло хватаясь за спираль, лезвия «колючки» вошли в кожу. Толкаясь ногами в стену, оскалив зубы в нервной улыбке, Кубик рванул тело в верх, когда из-за стены снизу раздался спокойный голос Владислава Сергеевича.

- Вернись назад, путешественник!

Разжав руки и оттолкнувшись мальчишка скатился назад. Вскочил и прижимая к животу изрезанные ладони кинулся вдоль стены к воротам, сзади в уши ударил крик «Влад он бежит к центральному!». От дверей корпуса с какой то штуковиной, похожей на маленькую, портативную кинокамеру бежал Александр Николаевич, а с ним еще два человека в мешковатой черной форме охраны. С отчаянием обреченного, далеко выбрасывая ноги в непомерно большой обуви Костя как ветер летел вперед. Преследователи безнадежно проиграли мальчишке на стайерской дистанции (один крикнул «да куда он денется) и быстрым шагом двинулись за мальчиком. Отчаянно спеша Костя подбежал к воротам, успел, и когда с другой стороны калитки щелкнул замок, низко пригнувшись бросился в открывшийся проем сквозь луч ручного фонаря, стараясь проскочить между ног у запыхавшегося Владислава Сергеевича. Но сильный и ловкий мужчина схватил его за штанину. Резинка пояса сползла и штаны спутали ноги мальчишки. В отчаянии он крутнулся, пытаясь выпрыгнуть из штанин, но в результате запутался еще больше.

Опустившись на одно колено мужчина нажав ладонью на грудь, прижал бьющегося мальчика к земле. Костя двумя руками ухватил руку воспитателя – с таки успехом можно было попытаться сдвинуть с места фонарный столб. Ладонь воспитателя как бетонная плита давила на грудь выжимая из нее воздух, не давая вздохнуть. Ладони мальчишки стиснувшие руку воспитателя ослабли.

- От–пус–ти, еле выдохнул беглец.

- Ладно, вставай, пилигрим!

Владислав поднял мальчишку, вдёрнул его в штаны и потянул в калитку. Лязг запора накрыл Костю новой волной отчаяния, гася волю к сопротивлению. Ослабевший от страха мальчишка почти висел на руке воспитателя.

Подошедшие Александр Николаевич и охранники обступили беглеца. Один из охранников поднял дубинку, но взглянув на Влада - опустил руку.

- Все Костя пойдем, спать будешь в изоляторе, утром… утром расскажешь нам куда ты так спешил. – медленно и тихо произнес Владислав

- Я сказать хочу….

- «Воспитанник Константин Солнцев» или ты уже забыл? Ты всё ещё здесь Костя…

- Я к двери ток подсоединил, ну где спал…

- Ах ты… говнюк. Саша отключи рубильник в мед блоке, ну выдумщик хренов! Хорошо хоть сказал.

- Мне плохо… честно, ребра болят, они у меня сломаны были, можно врача позвать?

- Он за тебя не вступится Костя, побег - это новый срок и отбитые почки, но это на зоне, а здесь, здесь ты тоже очень пожалеешь.

- Мне правда плохо!

- Хватит врать, руки зелёнкой и я тебе смажу.

Воспитатель завёл мальчика в корпус и подсвечивая себе фонарем двинулся к мед блоку.

- Влад – подал голос один из охранников - изолятор в другую сторону!

- Я знаю, что делаю! Идите к себе

В этот момент в коридоре включился свет. На встречу им быстро шел Александр Николаевич с куском провода в руке.

- Наш недосмотр, конечно. Но за сколько лет, таких клоунов я не видел! Чем врач то тебе не угодил?

Медленно, через силу, давя в горле спазм страха, мальчик выдохнул

- Он говорил, что вы придете первый…

- Ага-а-а, вот такой значит наш ответ Чемберлену, ладно Электроник…, разберёмся. Влад куда ты его?

- В токсикологию, там койки с фиксацией, я хочу хоть до утра нормально поспать…

- Ясно

Поднявшись на второй этаж, воспитатели завели мальчика в пустую палату на десять мест, разделенную мутными пластиковыми переборками, подвели к койке на жесткой металлической раме. По углам рамы свешивались толстые брезентовые ремни.

- Раздевайся, всё снимай и ложись.

Комкая и перемазывая кровью одежду мальчишка послушно разделся, неуверенно присел на кровать. Александр Николаевич толкнул его в грудь, опрокидывая на спину.

- Руки и ноги по краям!

Воспитатели быстро зафиксировали ребёнка, подтянули ремни. Взяв с соседней койки колючее шерстяное одеяло, Влад набросил его на растянутое как струна тело, вышел.

- И вот, что Костя, на счёт электрики – Александр Николаевич сложил провод и просунув руку под спину мальчика приподнял ягодицы и сунул его под них. – Это, чтобы тебе было о чём подумать до утра.
Мальчик задышал тяжело и со всхлипами.

На выходе Александр столкнулся с коллегой. В руках у того был пузырек с зеленкой.

Не обращая внимания на поскуливание парнишки, быстро обработал его царапины, приподняв одеяло, смазал сбитые коленки. Посмотрев на виднеющийся из под ягодиц кусок провода, только покачал головой.

Оставив свет воспитатели вышли. Вот за это мальчик был им благодарен. В темноте оживали старые воспоминания и страхи (он всегда боялся темноты), всхлипывая мальчишка погрузился в тяжёлый, серый полусон – полудрёму.

Почувствовав прикосновение к руке Костя открыл глаза. Возле койки стояли воспитатели, фельдшер и человек в темном, строгом костюме.

- Здравствуй Костя. Я директор этого Центра. Твоё поведение взбудоражило весь интернат. Не скрою, что меня это сильно расстроило. Если хочешь что-то сказать – говори сейчас.

- Меня будут бить?

- Наказывать Костя, это разные вещи. Воспитатели отвечают за твоё поведение, я спрашиваю с них, они с тебя. И это правильно. Мне важен результат – твоё исправление. Что они сделают с тобой - их дело.

- Ну вы здесь главный! Я просто испугался, что бить будут, у меня там живого места нет. Я не хотел убегать. Я больше не буду, ну поверьте мне хотя бы раз!

За это время мальчика отвязали от кровати. Сев на койке он с удивлением ощутил, что ягодицы почти не болят и со страхом осознал, что это ненадолго.

- А как быть с проводом, ты хоть понимаешь, что мог убить человека?

Костя подумал «Делов то!», придал лицу выражение максимального раскаяния и прижимая к груди перемазанные зеленкой руки, быстро заговорил:

- Ну ведь я сам и сказал… Я просто не подумал, честное слово, я не хотел Александру Николаевичу ничего такого … Ну думал тряхнёт немного… , я понимаю, я виноват, ну простите меня - тут Костя пустил слезу, но когда ему жестом показали подняться с кровати, вскочил хватая директора за руки – Ну можно хотя бы не сегодня?!!!

- А если бы за тобой послали кого-то из воспитанников? Костя ты должен понять за что тебя наказывают, понять, запомнить и исправится. Ты очень плохо начал, я не встречаюсь с воспитанниками, для тебя я сделал исключение и я предупреждаю тебя, ещё одна такая выходка и все просто забудут, что когда-то был здесь такой мальчик Костя Солнцев… Чего вы ждёте (это уже воспитателям), забирайте!

- Ну постойте!!! – мальчишка в отчаянии пытавшийся заглянуть взрослым в глаза, вдруг бросился на колени, пытаясь обхватить ноги директора, Влад за плечо отдёрнул его назад, мальчишка упал на «пятую» точку, захлебываясь рыданиями заскулил - я всё и так понял, я честно…, я всё, всё, что скажите буду делать! Я знаю! Я виноват! Ну накажите меня, только не сегодня ( все равно свалю, суки гребанные!)… у меня сердце болит (это уже видя, что директор уходит), ай! (жесткая рука Александра Николаевича ухватила Костю за ухо и потянула вверх), ну позовите Павловича!

Владислав Сергеевич за руку помог мальчишке подняться, жестко взглянул в скривившуюся мордашку.

- За каждое новое слово получишь по одному удару скакалкой…, я не шучу!

Поток жалоб и предложений изливавшийся изо рта пацана сразу заткнулся.

Мальчик сразу сник и ведомый за ухо пошел в след за Александром Николаевичем к выходу, вдруг выворачивая голову, кося глазами умоляюще уставился на Влада.

- Ну так я и думал! И куда делась истерика? Ладно говори, только не просись!

- В туалет можно?

- Стой Саша, пусть сходит…, только лапти одень!

Мальчик натянул кеды и не касаясь скомканной одежды вопросительно уставился на воспитателей.

- Туалет там, за ширмой.

Мальчик подзадержался, за ширмой.

Направляясь к выходу фельдшер подал голос

- Воду смой! И подотрись как следует!... Нужно его помыть, мимо душевой пройдете, пусть подмоется и рожу умоет. Я в спортзал, там буду…

Влад снял со спинки кровати полотенце.

Наконец мальчик вышел из-за ширмы, опустив плечи подошел к воспитателям.

В коридоре слышался гомон детских голосов, спускаясь по лестнице и идя по коридору к душевой, они то и дело натыкались на группки воспитанников разного возраста, по три–пять человек. Дети хором здоровались с воспитателями, с интересом и сочувствием провожали взглядами голого, перемазанного мальчишку. Когда в коридоре за спиной Кости раздался неуверенный смешок, его сразу перебил резкий и хлесткий звук подзатыльника. Там где прошёл Костя с воспитателями устанавливалась тишина, прерываемая тихим шёпотом. Спускаясь по лестнице, Костя хотел прикрыться руками, но передумал, ну какой смысл корчить из себя «целку». Обыденность всего происходящего как ни странно успокоила мальчика, стараясь не думать о том, что его ждет, он огляделся.

Заметив это Владислав Сергеевич спокойно, как будто проводя экскурсию пояснил

- На уроки сейчас пойдут, как раз завтракать закончили. Ты потом поешь… если конечно захочешь.

В душевой мальчишка взяв мыло, не обращая внимания на воспитателей стоящих у открытой двери кабинки, аккуратно, стараясь не зацепить начавший подживать лоб, помыл лицо, тщательно подмылся. Вытерся и обмотав бедра полотенцем двинулся в направлении коридора между воспитателями. В коридоре зазвонил звонок.

Зайдя в спортзал Костя, с тоскливо сжавшимся сердцем пошел к уже знакомой «шведской стенке», но Александр Николаевич его остановил (опять лоб крошить собрался?), указав на перекошенный спортивный снаряд стоящий у стены. Это был гимнастический «конь», старый и пошарпаный. Ноги с одной стороны были максимально опущены, и бревно стояло с большим наклоном.

- Забирайся!

Мальчик перекинул ногу через нижнюю часть.

- Наоборот и поближе к краю.

Ребенок слез и обойдя снаряд, подхваченный сильными руками Влада, распластался на нем животом, свесив ноги к опрам. Привязав к рукам мальчишки бинты воспитатели, по сторонам «коня» подтянули руки к задним ногам. Туда же, заставив развести ноги «оседлать» снаряд, привязали и ступни. Только начавший местами терять красноту, пресеченный синеющими полосами зад, оказался намного выше головы. Дерево, обтянутое дерматином, раскорячило бедра Кости в стороны, вывернув ягодицы. Поза была не только неудобной но и жутко позорной.

«Хорошо хоть зал пустой!» - но только Костя об этом подумал, как в двери зала с шумом и криком влетела группка из человек десяти мальчишек. В отчаянии роняя слезы Костя отвернул голову.

Был среди них и уже знакомый Косте, Андрей. Дети немного притихли, но старательно делали вид, что абсолютно не замечают раскорячевшегося на снаряде мальчишку. И жутковатые приготовления воспитателей.

Мальчик постарше лет 15-ти, в спортивных шортах и черной майке, крепкий и мускулистый, подбежав к Владиславу Сергеевичу, не представляясь, спокойно (лишь в конце голос его чуть дрогнул).

- Вы заняты.. с пробежкой мы закончили, что дальше?

- Шесть раундов работаете с набивными мячами, а потом в пары, набивка, колени и лоу.
Начинайте работать!

Мальчишки быстро разобрали сложенные в углу зала набивные мячи, разбившись на пары по команде старшего принялись перекидывать их друг-другу короткими резкими движениями.

К этому моменту Александр Николаевич вооружившись широким кожаным ремнем подошел к сжавшемуся (насколько позволяла поза) мальчишке и когда тот резко повернул к нему голову, спокойно сказал.

- Можешь кричать… это нормально.

Высоко взмахнул ремнём и с силой хлестнул им по выставленным ягодицам ребёнка. Мальчик втянул воздух сквозь зубы стараясь подавить боль, но упавший следом удар, ожёгший ягодицы огнем вырвал у мальчишки громкий вскрик. Не успевшие прийти в норму половинки попы отозвались на удары такой болью, что мальчику показалось будто раскалённый поток проходя через тело бьётся в мозг, все мысли (если они и были) оказались выбиты из головы, первыми двумя - тремя ударами. Мальчик забился под ремнем, отчаянно закричал.

С первым криком, прерываемым жестким звуком ударов кожи о кожу, почти все мячи юных спортсменов попадали на пол. Утратившие концентрацию мальчишки, нервно подхватывали мячи, бросали, снова роняли. То один, то другой бросал быстрый испуганный взгляд туда где корчилось под ударами растянутое на снаряде детское тело.

Отсчитав полтора десятка ударов с одной стороны, воспитатель перешел на другую сторону и не обращая внимания на мольбы мальчика, продолжил экзекуцию.

Опять сменил позицию, отсчитал удары, снова зашел с другой стороны.

Жалобные стоны и вскрики эхом разносились по залу. Если мальчику удавалось набрать воздуха он отчаяяно с надрывом успевал выдохнуть «Простите! Не надо!», Наконец Александр Николаевич остановился.

Не сразу осознавший, что удары прекратились мальчишка еще пару раз выкрикнул «Ну простите меня!» и наконец затих тихонько скуля и ёрзая животом по снаряду. Дышал с тяжело втягивая воздух через всхлипы. Темный – бордовый с примесь синевы блестяще-воспалённый зад выглядел жутковато. Постепенно Костя отдышался, прекратил скулить. А когда воспитатель нагнулся к бинтам стянувшим ступни и кисти, лицо мальчика озарилось почти безумной радостью, но это выражение сразу погасло – воспитатель лишь проверил фиксацию.

Проглатывая окончания слов мальчишка торопясь – пока есть время и дыхание – жалобно, срываясь на полушепот зачастил.

- Ну, пожалуйста, вы только скажите мне я всё-всё буду делать! Ну не надо меня больше бить! Ну скажите хоть что-то, ну пожалуйста! Вы меня забьёте, я уже не могу, ну честно понял я всё! Пожалуйста! Ой не надооо! Дяденькаааа! Миленький! Не надо! Простите меняааа!

Последний крик вырвался у Кости когда он увидел в руках воспитателя кусок злополучного электрического провода, который воспитатель сложив в четверо с усилием скручивал в жуткий полуметровый хлыст.

- В сети двести двадцать вольт, двести я тебе прощу… Но двадцать ты получишь

Воспитанники в это время отдыхавшие между раундами, услышав отчаянный крик , чисто инстинктивно отступили на несколько шагов к противоположной стене зала, многие побледнели и уже почти не отводили взгляд от места где продолжалось истязание мальчишки.

Занеся жуткий инструмент над дрожащими, конвульсивно пытающимися сжаться ягодицами, Александр Николаевич посмотрел на фельдшера, тот лишь пожал плечами и кивнул головой. Провод со свистом врезался в исхлестанную плоть. Дикий нечеловеческий вопль отразился от стен спортзала, воспитатель не теряя времени и будто стараясь побыстрей покончить с этим делом нанес следующий удар, чуть ниже и слегка наискось, подсев хлестнул по бедру, потом по ягодицам, перейдя на другую сторону снова хлестнул по ягодицами, опять по бедру. Нанеся десятый удар он остановился. На местах ударов вспухли жуткие, налитые кровью рубцы. Мальчишка уже не кричал, запрокинув голову, подтянув плечи и сведя лопатки он жутко и как-то задавленно с надрывом выл. В уголках губ выступила пена.
Постепенно вой затих, перейдя в скулеж. Мальчишка уже не просился и ничего не говорил, извиваясь на своем импровизированном эшафоте, с надрывом плакал.

Это был плач обычного напуганного, избитого и потерявшего надежду ребёнка. Когда у Кости хватило сил повернуть голову, в наполненных страхом глазах плескалась вся боль мира. Воспитатель снова поднял свой жуткий инструмент и мальчик уже окончательно теряющий силы просто закрыл глаза. Он уже не контролировал свое тело, сводимое судорогами боли оно билось на привязи, будто само по себе. В голове у Кости, через отупение и тоскливую отрешенность пробивалась лишь одна мысль «Неужели… Это … не кончиться?!!!! Ну сколько же ещё!!!!», а потом снова пришёл страх осознания неизбежности надвигающейся боли, тело снова сжалось, поджарый живот втянулся почти до позвоночника… но опаляющая вспышка не пришла. Мальчик открыл глаза и через пелену слез увидел рядом с собой человека в размытых очертаниях зеленого медицинского костюма. В мозгу будто взорвалась бомба, волна надежды накрыла разум мальчишки как цунами, крепко привязанный, он всем телом дернулся, инстинктивно потянулся к медику, будто ища у него защиты и избавления от жуткой, раздирающей тело боли. Мальчишеское тело все еще жило своей отдельной жизнью. Ребёнок дёргался и ёрзал, но разум постепенно брал под контроль и мысли тело.

- Вла…Вла… Владимр Павлович! – сквозь рыдания протянул мальчишка, в глазах Кости которыми он впился в лицо медика светилась не только надежда, выплескивающееся из них доверие и даже, что-то такое, что можно назвать любовью, врач почувствовал почти физически это волну тепла и надежды.

Дети в зале, сбившиеся во время последнего наказания в напряженную стаю, почти у противоположной стены спортзала, тоже оттаяли, у некоторых на губах появились облегченные улыбки, а двое самых младших даже сделали по паре неуверенных шагов в направлении Павловича.

Медик легко коснулся головы мальчугана, когда тот заметив отходящего в сторону воспитателя со своим страшным инструментом, с облегчением зарыдал.

- Я ведь предупреждал тебя Костя… видишь как всё получилось. Ну зачем было доводить до этого?

- Я…я.., просил вас позвать…. А…а.., они не звали..и…и.

- Но разве, ты не виноват? Ну что ты наделал, и мне ты соврал. Ну зачем было мне врать? Промолчал бы и все… Ну как мне теперь с тобой говорить, как верить?

- Я не буду больше!!!!! Честно!!!! – мальчик выкрикнул это с таким неистовым отчаянием, что медик чуть не отшатнулся – Ну поверьте мне…. поверьте… мне… поверьте….

Мальчика снова начали душить рыдания. Он попытался прижаться щекой к ладони медика.

- Ты хоть понимаешь, насколько ты виноват, Костя?

- Я понимаю…, я исправлюсь, поверьте!

- Попроси прощения у воспитателей, я здесь не один

Мальчик посмотрел в сторону где стояли его «воспитатели»

- Александр Николаевич! Владислав Сергеевич! Простите меня пожалуйста - и ощутив, что пальцы медика слегка толкнули его голову, торопливо добавил – спасибо Вам большое за … за, то что вы меня… воспитывали!

- Хорошо Костя…, только мы с тобой еще не закончили. Еще десять ударов… помнишь?

Мальчишка нервно вздохнул, резко повернул голову глядя в лицо врача, потом поник и глядя в пол прошептал

- Владимир Павлович…. Вы только не уходите… пожалуйста…

- Саша – медик поправил очки – я очень Вас прошу, простите ему, что осталось, ну скажем, под мою… ответственность, я ему верю…

Александр Николаевич подошел к мальчику и присев заглянул ему в глаза.

- Я обычно так не делаю, но раз такое дело…. Владимир Павлович очень хорошо к тебе относится Костя… Даже не пойму за что… не подведи его!

Во время этой тирады мальчишка всхлипывая неистово кивал головой. Воспитатель отошел.

Медик в это время прошёл за спину Кости, и выдавив на руку обезболивающий крем осторожно растер его по поврежденным участкам, чувствуя под рукой вздрагивающие, постепенно расслабляющиеся верёвочки мышц.

Когда воспитатели прошли в тренерскую, мальчишка совсем расслабился и всё ещё всхлипывая с пробуждающимся интересом осмотрелся.

В это время Владимир Павлович нагнулся к привязи, потянул затянувшиеся как камень узлы, повернул голову к стоящим уже в центре зала пацанам

- Он в вашем корпусе будет? - мальчишки закивали головами – ну так помогите мне!

Мальчики со всех ног бросились к доктору, тонкие пальцы вцепились в узлы почти разрывая их, за секунду привязь буквально разлетелась на куски.

Как ни странно Кубик не ощутил не стыда ни смущения, только облегчение и благодарность. Заботливо поддерживаемый руками обступивших его мальчишек, пошатываясь встал на дощатый пол.

- С кем он будет в кубрике?

- Со мной!

- И со мной!

- И я .. ещё – подал голос уже «знакомый» Косте Андрей.

- Помогите довести его до медпункта, ребята, а вы… свободны (это уже остальным), и я вас попрошу …

- Мы все поняли! Владимир Павлович! - наперебой закричали мальчишки

- Ну вот и ладно… Косте сейчас особенно тяжело, вы поддерживайте друг друга…

Шагая по коридору, за медиком, чувствуя у ребер заботливые руки товарищей Костя протянул руку и оперся о плечо Андрея. Повернув к нему голову, мальчик неуверенно улыбнулся и увидев ответную улыбку растянул губы почти до ушей, лицо парнишки сразу стало весёлым и забавным.

Костя с удивлением прислушался к себе «Кажется у меня появились … друзья», он выпрямился и пошёл ровнее не обращая внимания на уступающих дорогу, тихо жмущихся к стенам воспитанников.

«А обувь, бы надо и поменять…» откуда-то мелькнула в голове крамольная мысль…

.


Аватара пользователя
Морж
Сообщения: 65
Зарегистрирован: 2016-05-10 19:29:04

Рецепт жертве: БЕГИ или УМРИ! Садисту: Держи зверька садизма в крепкой клетке.

Непрочитанное сообщение Морж » 2018-02-13 10:54:28

Kasim :
Кондратий :
Ты держишь в голове историю из детства, выросшей из неё фетишь и боишься применить в ситуации требующей решительных действий - ремень. Ты думаешь про СВОЙ фетиш и как бы САМОМУ не съехать с катушек.

Может стоит подумать не про фетиш, не про способ дрочки, о котором никто не знает, а про комплекс, который тебе мешает воспитывать сына? Из-за своего комплекса ты рискуешь запустить ситуацию и парень недополучит знания, не научится держать себя в руках.


Насчёт оглядки на детство и возможно комплекс - ты прав, но в причинах промахнулся.
Фетишная линия - она сама по себе, с сыном связана лишь тем, что обращаю внимание на его сексуальную реакцию при наказаниях, стараюсь не провоцировать возбуждение.

Комплекс, тормозящий меня хватать ремень, в другом: родители воспитали меня без ремня, а у меня не выход и тут попадаю в дилемму. На одной чаше весов опыт детства своего, на другой чаше весов опыт воспитания сына.

Колебания возникают, когда пытаясь накидать аргументов в пользу телесных наказаний. Я по натуре более спокойный, то что действовало на меня, не действует на сына. Действует, но буквально на пол часа.

Изменилась среда, соблазны, многое могу притянуть или... не притянуть? В этом метания.

Фетиш в них роли не играет. Фетиш требует шоу еженедельно, а не раз-два в год, да и те редкие случаи, когда выбирал порку, происходят в такой стрессовой атмосфере, что не до секса ни в момент наказания, ни дня три после. Хватает неприятных разговоров пока их разрулишь.


Помнишь наш давний разговор вокруг моего детства? Ссылку дал на конец темы, где ещё Irek добавил своё мнение, как в нём проснулось "что-то тёмное и злое".

Это Злое живёт, мне кажется, во всех, большим или маленьким зверьком, тихо забившимся в тёмный уголок подсознания или монстром садизма захватившем сознание маньяка.

Есть класс людей, родителей, воспитателей, надзирателей, кому истязать бьющуюся в судорогах беспомощность - всласть. В отношении нелюбимых детей, особенно неродных, знаю много примеров. Их фетиш на садизм сформировался в детстве или позже, думаю не столь важно. Скорее всего в детстве, когда разница в возможностях разительна и ты либо беспомощная жертва избиения, либо избивающий с наслаждением беззащитный кусочек человечины.

Такой воспитатель идёт специально работать в места, где есть доступ к беззащитному беспомощному мясу. Идёт, жертвуя более высокой зарплатой, ради доступа с беспомощным комочкам страданий. Такой, отрывается даже дома на родных детях. Причину придраться к жертве можно найти в любой день, а дальше всё зависит от размера зверька, в которого вырос фетиш.

Чем ничтожней и мелочней натура садиста - тем его истязания изощрённей и сильнее обставленны морализаторством благих целей.

Чем он крепче, авторитетней и грубее - тем проще его сценарий, тем беспощадней избиение, тем выше шанс добить жертву здесь и сейчас.

Тогда у ребёнка выбор простой: БЕГИ либо УМРИ!

Ещё фишка в том, что нельзя вестись на показную заботу и лапшу про любовь и воспитание из уст садистов. В детстве это понять очень сложно и при первом шансе глотнуть воздуха, цепляешься за спасительную мысль - все муки во благо меня и для меня! Христос терпел и нам велел! И за прочие рабские отмазки терпил. Весь смысл которых сводиться к попытке убедить самого себя сломаться и научиться пресмыкаться и вот тогда будет всё хорошо.

В этом западня. Видя успех в ломке жертвы, садист заводится всё больше и больше - это секс и садисту требуется увеличение дозы видимых страданий для оргазма. По факту, воспитательная болтовня, требования "вести себя хорошо" - прикрытие истинных целей экзекуций. Цель садиста - видеть невыносимость страданий и жестокость истязаний будет нарастать вплоть до калечанья и медленного убийства от которого садист тащится больше всего.

Попав в гиблое место, ребёнку не исправляться надо, не ломать себя, а резко повзрослеть и понять самому истинный расклад сил и мотивов. Врубиться в натуру главного истязателя, подыграть садисту, направив его зверька в безопасную - приемлемую для всех ролевую игру. Наши воспитатели нашли с нами свой компромисс - максимально устранившись от наказаний, взвалив их на нас и замешав на секс.

Либо жертве надо основательно готовить побег и бежать - терять нечего, дальше будет хуже.

Костя Солнцев хорошо продумал побег и заранее взял всё что мог необходимое, но попался, попался потому что не было внешней поддержки. Некому было отвлечь охрану и отбить его у ворот.

Фишка с проводом - правильная - садистов надо убивать методично и расчётливо, вместе с врачом. Слабые, малодушные, раздавленные в детстве садисты сами врут себе, сами боятся своих зверьков и корчат из себя правильных безопасных моралистов. Этим они сбивают с толку себя и обманывают жертв, превращая их в сломленных тряпок-мазохистов.

Признаваться Косте Солнцеве в минировании двери - было ошибкой. Он получил ровно столько, сколько смог выдержать. Садисту нужна игра в долгую, чтобы игрушка не сломалась раньше времени. Чтобы истязать её можно было много раз и с фантазией. А потом смотреть видеозапись, вспоминать кайф зверька, сладкие моменты истязания жертвы, а когда пропал доступ к мясу, писать рассказы, вспоминая кайф и с упоением дрочить на чужую боль.

Тому кто не хочет оказаться во власти Зверя внутри себя - нельзя самому быть наивным ребёнком, обманывать себя в своих истинных целях при выборе форм наказаний.

Помнить о том, что безнаказанность мнимая. В конце концов жертва подрастёт, поумнеет и научится убивать зарвавшегося садиста, убивать наверняка.

Аватара пользователя
Иван Авдеев
Сообщения: 56
Зарегистрирован: 2017-08-05 09:00:56

Когда вырасту - убью тебя!

Непрочитанное сообщение Иван Авдеев » 2018-02-14 16:29:28

Морж :
Помнить о том, что безнаказанность мнимая.
В конце концов жертва подрастёт, поумнеет
и научится убивать зарвавшегося садиста, убивать наверняка.

Нашёл у себя один отрывок из статьи по педагогике:


Сергей воспитывает 9-летнего сына в строгости, по-мужски.
Когда он в очередной раз достает ремень, жена пытается помешать ему.
“Мы мужика растим, а не мямлю!” — взрывается Сергей, и она отступает.

Недавно Сергей выпорол ребенка после того, как застукал его с сигаретой.
На другой день мальчик снова закурил — уже демонстративно, при отце,
с ненавистью глядя на него.

После немедленно последовавшей новой порки сын,
ранее покорно сносивший побои, процедил сквозь зубы:
“Когда вырасту — убью тебя!”


Во! Тема про меня!
Если бы ко мне родители полезли с ремнём,
ровно так и было - причём сразу в детстве.
Но мои родители умные
и у меня с ними был и остаётся полный контакт
– они меня любят и я их люблю.

На зависть почти всем моим друзьям из ватников
и некоторым из элитки – вообще,
ватородители почему-то всё время всяким насилием,
занудством и нравоучениями пытаются воспитать
из своих детей порядочных членов общества.

Честно говоря, выходит не очень…

Alma
Сообщения: 7
Зарегистрирован: 2017-10-02 20:57:58

Когда вырасту - убью тебя!

Непрочитанное сообщение Alma » 2018-02-15 01:15:13

Морж :
Есть класс людей, родителей, воспитателей, надзирателей, кому истязать бьющуюся в судорогах беспомощность - всласть. В отношении нелюбимых детей, особенно неродных, знаю много примеров. Их фетиш на садизм сформировался в детстве или позже, думаю не столь важно. Скорее всего в детстве, когда разница в возможностях разительна и ты либо беспомощная жертва избиения, либо избивающий с наслаждением беззащитный кусочек человечины.


Наверное я из такого класса людей. Только изначально мотивы мои были не садистские. Я хотела помочь маме, хотела быть взрослой, хотела доказать ей что могу справиться с братом. Он хулиганил, не помогал, ничего не хотел делать, назло бесился, выбешивал меня и маму, специально выбешивал и я его за это наказывала всё строже и строже и в конце концов мне понравилось над ним издеваться физически, морально и сексуально. Испробовала все возможные способы досадить ему в наказание.

Тогда, не считала издевательством, считала наказанием и воспитанием, помощью маме, а меньшую строгость брат не понимал и сам издевался надо мной. Во мне смешалось наше детское соперничество с моей задачей справиться с ним и воспитать его с позиции старшей сестры.



Морж :
Помнить о том, что безнаказанность мнимая.
В конце концов жертва подрастёт, поумнеет
и научится убивать зарвавшегося садиста, убивать наверняка.



ранее покорно сносивший побои, процедил сквозь зубы:
“Когда вырасту — убью тебя!”

Как-то так и кончилось моё воспитание. Я дошла до своего предела и более жестоко сама не могла его наказать. А брат вырос и ещё больше делал мне на зло и его ненависть ко мне начала меня пугать, а угрозы расправиться со мной стала воспринимать всерьёз. У меня опустились руки. Я поняла, что не справляюсь с ним и сдалась.

Bolivar
Сообщения: 2
Зарегистрирован: 2018-01-24 01:09:39

Боль не хило вставляет. Настоящая - до хрипоты от крика, до отключки от болевого шока!

Непрочитанное сообщение Bolivar » 2018-02-16 13:31:48

Жизнь скучна, в ней мало красок. Испробовав всё, хочу больше.
Боль не хило вставляет. Настоящая - до хрипоты от крика, до отключки от болевого шока!
Нравится контраст - сидя в кресле с сигарой наблюдать избиения тонких тел растянутых в сверкающей раме.
Картина! Живая картина из чувств и потоков свежей краски - крови.

А потом секс! Вкусный секс, пока вымоют всё и уберут в зале.

Аватара пользователя
Хлороформ
Сообщения: 53
Зарегистрирован: 2017-10-23 16:07:36

Боль не хило вставляет. Настоящая - до хрипоты от крика, до отключки от болевого шока!

Непрочитанное сообщение Хлороформ » 2018-02-19 16:24:34

Bolivar :Жизнь скучна, в ней мало красок. Испробовав всё, хочу больше.
Боль не хило вставляет. Настоящая - до хрипоты от крика, до отключки от болевого шока!
Нравится контраст - сидя в кресле с сигарой наблюдать избиения тонких тел растянутых в сверкающей раме.
Картина! Живая картина из чувств и потоков свежей краски - крови.


У меня вопрос: откуда берутся растянутые тонкие тела в сверкающих рамах? У них работа такая навроде стриптизёров натурщиков или как?

Аватара пользователя
Хлороформ
Сообщения: 53
Зарегистрирован: 2017-10-23 16:07:36

Re: Когда вырасту - убью тебя!

Непрочитанное сообщение Хлороформ » 2018-02-19 16:26:45

Alma :
Наверное я из такого класса людей. Только изначально мотивы мои были не садистские. Я хотела помочь маме, хотела быть взрослой, хотела доказать ей что могу справиться с братом. Он хулиганил, не помогал, ничего не хотел делать, назло бесился, выбешивал меня и маму, специально выбешивал и я его за это наказывала всё строже и строже и вконец концов мне понравилось над ним издеваться физически, морально и сексуально. Испробовала все возможные способы досадить ему в наказание.


Что же ты с ним делала помимо классической порки?

Аватара пользователя
Хлороформ
Сообщения: 53
Зарегистрирован: 2017-10-23 16:07:36

Для мозга нет разницы между сильной поркой, оргазмом и наркотиком.

Непрочитанное сообщение Хлороформ » 2018-02-19 16:37:17

taty :
Народ, а кому-нибудь нравится порка?
И какой именно сценарий?
И расскажите про опыт, если он был.

Порка здесь не тебе одному нравится. Я уже познакомился с несколькими.
Не помню что бы ты в темах связанных с поркой по теме эмоциональных переживаний наказаний писал?
Помню ты писал только осуждающе, как пишут женщины-моралистки.

Ты, как я, боишься своей страсти? Но ещё сильнее, чем я?
Боишься признаться себе что ты садист, а завтра может быть преступник?


taty :
А еще интересны рассуждения на тему почему так случается и получается, что некоторые люди получают сексуальное удовольствие от ощущения боли, унижения. Или от того, что доставляют боль или унижают другого человека.

Потому что это одно и тоже.

Читал, что мозг возбуждается практически одинаково как от сильных наказаний, так от оргазма и от наркотиков.

Аватара пользователя
Тиристор
Сообщения: 1
Зарегистрирован: 2017-12-25 12:54:54

Порка для воспитания и для тематического наслаждения

Непрочитанное сообщение Тиристор » 2018-02-20 00:45:54

Kasim :
taty :Народ, а кому-нибудь нравится порка?
И какой именно сценарий?
И расскажите про опыт, если он был.
А еще интересны рассуждения на тему почему так случается и получается, что некоторые люди получают сексуальное удовольствие от ощущения боли, унижения. Или от того, что доставляют боль или унижают другого человека.



На все твои вопросы давно подробно ответил:
Возможно испытывают упоение от избиения других те кого никогда самих не пороли? Те, кто не познал боль?

С тех дней меня сильно возбуждают такие сцены в фильмах и в литературе, мне их потребно видеть и читать, хочется вновь участвовать и истязать, но не ищу таких развлечений в реале - боюсь скатиться из латентного психа в реального маньяка.

Повторять уже написанное смысла не вижу, так как тебя не заинтересовало, а кого заинтересовало, те откликнулись. С ними обсуждаю. Для тебя это игра, а для меня вопрос воспитания сына, о чём так-же писал.

Мне кажется это менее опасно - общаться в своём кругу, одинаково повёрнутых, чем лезть к реальным жертвам насилия, каким был мой друг, и каким может стать мой сын, если сорвусь.



Началось у меня, как у тебя, в детстве. Воспитывался в интеллигентной семье без телесных наказаний. После переезда на новую квартиру пошёл в новую школу, где уже сложился коллектив и я не смог сразу вписаться - попал в третируемые одиночки.

Во дворе ближайшая к моему возрасту и интересам тусовка пацанов была несколько старше меня. Моя одежда, не умение и не желание материться, нерешительность в драках и объективная слабость младшего по возрасту в тусовке - играли против меня. Дома была бабушка, она часто выходила во двор, сидела на лавке либо с балкона давала мне указания. Меня окрестили маменькиным сынком, дали обидное прозвище и как вырваться из создавшегося положения омеги я не знал, тихо переживал обиды.

Во дворе пацаны, как писал выше Vavil, не стеснялись хвастаться красными попами после наказаний, мерились растущими членами. Я же не мог предъявить ничего, ни красную исполосованную попу, ни член, который был в силу возраста детский и безволосый.

В моих глазах поротые выглядели героями, пережившими тяжелые испытания. Предъявить красную задницу мне казалось самым простым для повышения авторитета. Эта мысль стала навязчивой, я боялся быть физически наказанным, но и страстно желал этого. Ведь буквально 10 минут боли, как рассказывали пацаны и я окажусь равным с ними. На меня посмотрят с сочувствием и с уважением.

Придумывал сценарии как нарваться на наказание, представлял в деталях, довёл себя до навязчивых снов на тему порок. Стал кричать по ночам. Мама приходила, успокаивала, а я врал, что приснился страшила.

Наконец я упросил друга показать мне как это на самом деле порят. Он меня пригласил к себе, когда получил пары в дневник. Предложил сказать, что ты тоже получил пару и мы вместе учим, чтобы исправить. Он почему-то решил, что в этом случае отец выпорет меня рядом с ним, раз мы оба получили пары.

Отец в самом деле собрался выпороть его и предложил ему выпроводить меня домой, но он настоял, что мы оба проштрафились и будем после наказания заниматься вместе. Отец не стал настаивать на моём выдворении, но отказался наказывать меня.

Тогда впервые увидел порку вживую. Она на меня произвела очень сильное впечатление. Я его не держал, но стоял рядом. Первые удары он вынес молча, а дальше стал вздрагивать и стонать, кричать и просить прекратить. Я этого никак не ожидал, я то представлял их всех героями, как описывают героев в книгах. Я никогда не видел его слёз, но после порки он был весь в слезах и выглядел совсем не героически.

Я же стоял и не мог сдержать дрожь внутри себя, от каждого удара, когда он взвизгивал и вздрагивал всем телом. То что мой героический друг так тяжело перенёс порку нисколько не обрушило моё уважение к нему. Напротив, я восхитился его стойкости, мне казалось он смог вынести что-то ужасное, что я вообще бы не перенёс.

Так порка приобрела для меня статус некоего героического ритуала, который делает из сопляков мужчин. Во мне поселилось два взаимоисключающих чувства: жажда быть выпоротым, что значило проверить себя на мужественность и стать мужчиной и липкий страх перед наказанием, сомнение, смогу ли выдержать более трёх ударов.

Пору раз пытался нарваться на порку и прямо спрашивал, почему меня не наказывают, как ребят во дворе. Мне категорически было отказано и внушено, что это отсталые методы воспитания.

Всячески думал, как упросить друга наказать поркой, но очень боялся что не выдержу и вместо авторитета получу ещё больший позор. Ну и сама по себе просьба мне казалось очень странной и подозрительной. Никто из пацанов не рассказывал, чтобы они пороли друг друга. Только некоторых пороли старшие по возрасту дети, но никого не пороли друзья по двору.

Так все мои идеи оказались нереализованными, а мечта стать равным среди равным - несбыточной мечтой на долгие годы.

Вырос. Стал отцом. Сначала родного сына, а после опекуном племянника, который потерял родители, а бабка, на попечении которой он остался, его запустила, не справилась с пацаном. Он попал на учёт в милицию и она привлекла меня к его воспитанию. Живём мы в соседних домах. Оформили наши отношения. Он со школы стал приходить к нам делать домашку, играть, обедать и только вечером, сделав всё, уходить ночевать домой. Когда не успевает всё сделать - остаётся ночевать у нас. Мой сын старше его и вместе получается его натаскивать по учёбе.

У меня же появилось два объекта для воспитания. К своему сыну применяю порку крайне редко, а с племянником, по началу, в ней была объективная необходимость - его надо было переломить и я оторвался на нём от души. В меру, конечно, но наконец, помимо задачи воспитания, получил тематическое наслаждение, которым бредил всю жизнь.


Вернуться в «Ночной клуб "Эрогенная зона"»